Важно понимать, что осуждать баян уместно лишь в локальных, замкнутых пространствах – внутри однородной тусовки, сообщества или семьи, когда есть постоянные участники коммуникации, когда все игроки этого процесса известны, а соответственно, будучи частью единой инфосистемы, пребывают на одном уровне сведущести в чем либо.
Но Сеть есть антилокальное внегеографическое пространство с бешеной «текучкой кадров». Какое-либо постоянство и единая сведущесть невозможны здесь априори.
Когда некий цифровой Иван Васильевич критикует Петра Семеновича за то, что тот опубликовал у себя в журнале картинку А, которая до этого была увидена Иваном Васильевичем в сообществе Б, Иван Васильевич борется лишь за весьма сомнительную, персонально-эгоистическую чистоту информации, ибо не понимает, что Петр Семенович мог (представляете!?) не быть посетителем сообщества Б. Более того, Петр Семенович не обязан иметь информационный опыт аналогичный опыту Ивана Васильевича. Да и читатели Петра Семеновича не должны быть лишены картинки А, лишь потому, что какой-то Иван Васильевич видел ее в сообществе Б.
Иными словами, благодаря всем этим Иванам Васильевичам возникает не столько ситуация информационной чистоты, сколько новая доктрина цензуры по признаку субъективной осведомленности. Не редко Иваны Васильевичи – это книжные ботаники эпохи Техно, которые кричат «баян!» не потому, что хотят очистить Сеть от информационных повторений, но с целью заявить: «Я это видел! Я – очень умный и просвещенный Иван Васильевич!».
Взято с сайта proza.com.ua
Полная статья