СД вечно какая-то чушь снится!
То ли дело...
Я в своей хрущёвской трёхкомнатной квартире, и я - американский офицер. Весь такой молодой и необстрелянный. Со мной мой отряд рейнждеров-спецназовцев, ещё более молодые и ещё менее обстрелянные, но преисполненные решимости и патриотизма. Пять человек. "Хорошо..." - только и успел я подумать, как в моей прихожей возник огромный БЭТЭЭР в сопровождении нескольких запылённых хмурых морпехов и объединенное командование.
- В общем так, сынок - сказал загорелый с аккуратной щёточкой усов генерал, - Под этой бронёй находятся захваченные нами 20 наиглавнейших военачальников иракской армии. И среди них... генерал огляделся и значительно поднял палец - среди них САМ Саддам Хуссейн. Ком волнения подкатил к моему горлу. - Это большая честь для меня... Но как, как они там вдвадцатиром поместились??? Они же задохнутся! - закричал я. - Не знаю, сынок, - нахмурил седые брови генерал, - Теперь это твоя проблема. Перед тобой поставлена задача: вместе с твоими ребятами охранять этих ублюдков до подхода основной колонны, и чтоб всё секретно! Запомни - ты за них в ответе!
После этих слов командование и морпехи исчезли. Исчезли незаметно и бесшумно, как и положено опытным, тренированным в постоянных вылазках солдатам. Лишь решительные приказы генерала, от души сдобренные крепким военным жаргоном, раздавались ещё какое-то время в подъезде. Но и они всё удалялись и вскоре совсем растаяли в тумане возле продуктового магазина.
Я озадаченно потрогал жёсткую сцепку закрепленную спереди на бэтэр. Какого хрена припёрли его прямо ко мне в дом? Что же мне теперь делать с пленными? Как не дать им задохнуться? Эта мысль очень заботила меня. Открыть люки и выпустить их? Чёрта с два! Мои салаги хоть и вооружены, но кто знает что произойдёт, когда в тесной хрущёбе они окажутся один на один с двадцатью озверевшими, осатанелыми саддамитами?! Нет, не то. Может просунуть через щёлку шланчик от аквариумного компрессора? И нагнетать туда свежий воздух? Надо поискать удлинитель.
- Всем искать удлинитель! - скомандовал я. Мои коммандос, обрадовавшись появившемуся наконец конкретному и понятному делу, с готовностью бросились выполнять приказание. Глядя на этих нескладных, одетых в нелепую для них форму ребят, усердно шарящих в моих вещах и мебели, я почему-то вспомнил про ламинат в прихожей, ныне безвозвратно раздавленный безжалостными колёсами военной машины. Уныло подойдя к распиравшему прихожую бэтээру, я вдруг явственно услышал глухой сдавленный стон. Тоска по ламинату мгновенно вылетела из головы. Взгляд мой впился в лобовую броню. Я словно видел сквозь неё, как двадцать здоровенных мужиков лежат спрессованые в тесном спёртом жарком заброневом пространстве, скрипящие зубами от невозможности пошевелиться и вздохнуть хотя бы на полвздоха. В памяти тут же услужливо всплыли гнусные фотографии из тюрьмы Абу-Грейб, и это стало последней каплей. Моё благородство возобладало над моей осторожностью, и я заорал:
-Так! Все ко мне! Будем их выпускать. Мои солдаты сгрудились рядом плечом к плечу. На их бледных, с сжатыми губами лицах читалась отчаянная храбрость и преданность. А руки, в которых судорожно вращались автоматические винтовки, заставили меня вспомнить прерванную в самом начале мысль: "Хорошо бы не словить сегодня пулю с такой командой". Молодцевато взлетев на броню и не выдавая никак своих сомнений, я жестом позвал одного из солдат и показал ему на люк. Вскарабкавшись следом за мной он снял пломбу с замка, и открыв его, прицелился внутрь... Спёртая потная вонь ударила нам в нос. - Вылазь по одному! - невольно морщась, заорал я. В темноте разверзтого люка начало угадываться шевеление. Наконец оттуда показалась голова с копной чёрных как смоль курчавых волос, и первый узник выбрался на крышу. Он так и стоял - на четвереньках, щурясь полуослепшими газами на которых выступили слёзы бессильной злобы, благодарности и раскаяния.
- Вниз! Спускайся вниз! - мои рекруты схватили его за рубашку, стянули на пол и усадили к стене.
- Следующий! - Заорал я. Измятые и обессилевшие иракские бонзы вылазили один за другим и подгоняемые пинками и тычками плюхались на скамью, установленную вдоль торцевой стены моей гостиной. Вот их уже четверо. Ещё один и, пожалуй хватит. Эти пока отдохнут, проветрятся, и тем внутри посвободней будет.
- А теперь Саддам! Я сказал - САДДАМ!! В наступившей напряжённой тишине мы смотрели, как из стального узилища выбирается диктатор. Не знаю, как вам объяснить свои ощущения. Это словно увидеть в своей квартире живого Гитлера! Вот он, словно встрёпанный филин, ошалело оглядывает нас своими дикими глазами. Взгляд его заставляет цепенеть. Я прерываю этот неприятный момент, уперев ему в холку дуло своего кастомизированного кольта. - А ну слазь! Мои ребята подхватывают его и тащат к остальным. Саддам смотрит на своих приспешников, те отводят взгляды. Чувствуется историчность момента. Мои орлы зарумянились, сверкают грозно очами, клацают затворами. Их воодушевление передалось и мне, но как командир, я смутно продолжаю беспокоится, - когда же придёт колонна. Ведь скоро дочку из садика забирать, и жена с работы прийти должна... Если она это всё увидит... ойёёй.. Но это уже совсем другая история.
techno
